Марк подумал о западных провинциях, которые прежде были такими зелеными и плодородными, а сейчас уже; верно, разорены кочевниками. Мирные поля сожжены, города, не имеющие крепостных стен, превращены в руины, пастбища вытоптаны, дымящиеся алтари залиты кровью жертв темного Бога каздов - Скотоса... Пытаясь найти хотя бы одно светлое пятно в этой печальной картине, он повторил вопрос Гая Филиппа:

- Что происходит с имперскими войсками?

- Большинство из них разбиты, как и Ортайяс. Я видела казда, который один преследовал целый отряд кавалеристов, крича в спину беглецам и издеваясь над их трусостью. Другой казд пытался преследовать меня, но мы потеряли друг друга в каменистых холмах. - Ужас двух страшных часов погони Неврат сжала в одну короткую фразу и закончила:

- Остатки отрядов намдалени были в полном порядке, и большинство из них находились на расстоянии конного перехода от каздов.

- Охотно этому верю, - согласился Виридовикс. - Они прирожденные воины, закаленные и крепкие, как гвозди.

Римляне одобрительно загудели, соглашаясь с ним. Воины с островного княжества Намдален были в глазах Видессоса еретиками, к тому же, слишком гордыми, но сражались они так хорошо, что Империя охотно нанимала их на службу.

- Видела ли ты Туризина Гавраса? - спросил Скаурус. Он снова подумал о войсках брата погибшего Императора.

- Севастократор? Нет, я не видела его и ничего о нем не слышала. А что, Император и правда погиб? Об этом болтал Ортайяс.

- Правда. - Марк не стал вдаваться в детали и не упомянул о страшном доказательстве гибели Маврикиоса.

Горгидас обратил внимание на одну деталь, ускользнувшую от внимания трибуна.