— Они что, совсем беспомощные? — спросил Тайрад.

— Наоборот. Великолепные воины, — сказал Конан. — Конечно, нам, мужчинам, не ровня, но почти все умелые и ловкие. Высокие, крепкие и невероятно сильные. — При этих словах ему вспомнилась Акила. — С ними главное, как мне кажется, начать, а потом все покатится, как лавина с гор. Сами будут проситься. Ясно, что я имею в виду?

— Хм-м… Интересно! — задумался гирканец, и варвар заметил, что в его глазах блеснуло лукавство. — Значит, говоришь, у тебя есть план?

— Угу, — подтвердил Конан. — Каждый год около сотни девчонок четырнадцати-пятнадцати лет отправляют на Северные Холмы. Совсем одних. Через год оставшихся в живых амазонки забирают обратно. Вот я и думаю, что с них можно бы и начать, а там…

— Я согласен! — радостно улыбаясь, Тайрад смотрел на варвара, ожидая распоряжений.

— Только не думай, что с ними можно будет поступить как с невольницами или с пленницами, которых вы добываете во время набегов. — Варвар бросил на него искоса взгляд и, заметив, что в глазах собеседника мелькнуло понимание, продолжил: — Нам предстоит завоевать целый народ, и даже не столько завоевать, сколько показать им, какая жизнь лучше. Тут вряд ли можно действовать оружием, тем более что нас совсем мало…

— Придется сначала расположить их к себе. Так? — нетерпеливо спросил гирканец.

— Ну, — хмыкнул Конан, и в его усмешке было заметно удовлетворение оттого, что юноша с полуслова сообразил, о чем идет речь. — Их надо постепенно, одну за одной, приучать к тому, что близость с мужчиной не постыдное и неприятное занятие или только средство для продолжения рода. Раз или два раза в жизни, как у них принято. Вот глупые, — покрутил головой киммериец и, снова усмехнувшись, продолжил: — Нет, они должны понять, как это приятно…