Критские офицеры последовали общепринятой тактике. Они на четверть корпуса подпустили к себе пиратов, а в последний момент их рабы убрали весла с незащищенной стороны галеры. Смысл маневра заключался в том, чтобы на короткое мгновение корабли столкнулись бортами — неубранные весла неприятеля разлетались вдребезги и ранили гребцов острыми обломками, после чего можно было переходить к абордажу.

Тесей среагировал мгновенно, отдав отрывистый приказ надсмотрщику и великану-нормандцу, стоявшему у рулевого весла.

Пираты ускользнули от столкновения с критянами и стремительно изменили направление движения.

Без весел обе критские галеры оказались совершенно беспомощны и столкнулись друг с другом. Их рабы, вскрикивая от обрушившихся на них ударов хлыста, пытались выровнять суда, но пираты уже подошли к одной галере вплотную. Бронзовый таран легко вошел в обшивку судна ниже ватерлинии.

Критские стрелки выпустили град стрел, зажужжали выпущенные из пращ камни, кипящая сера издавала отвратительный запах. Несколько вражеских моряков выбросили вперед абордажные крюки и пригнулись в ожидании столкновения, держа наготове сети и трезубцы.

Но крыша из поднятых щитов спасла пиратов от опасности, топоры легко перерубили веревки кошек, а сильные рабы оттолкнулись от вражеской галеры.

Бронзовый таран вырвался из обшивки судна, и тонны воды хлынули в корпус критянам. Галера медленно накренилась, волна перевалила через борт корабля, и он пошел ко дну вместе с прикованными к уключинам пронзительно кричащими рабами. Обвешанные тяжелым оружием моряки отчаянно пытались удержаться на поверхности пенящихся волн.