«Настоящая дочь своего отца, – подумал он, – такая же невозмутимая, расчетливая, безжалостная. Прекрасная и недосягаемая.» Сегодня Императрица выглядела как молодая женщина лет двадцати пяти. Зачем-то на этот раз она выбрала невысокое хрупкое тело и, наверное, именно поэтому не вставала с высокого трона, чтобы смотреть на лорда сверху вниз. «А в предыдущем теле она мне нравилась больше, – возникла мысль у Гилеаниса. – И это простое зеленое платье плохо гармонирует с черными и золотыми прядями волос».

Килеана так же пристально вглядывалась в глаза своего верного вельможи. Верного? Теперь она сомневалась даже в нем, в преданнейшем друге ее отца, которого знала с самого детства, вот уже более двадцати пяти стандартных тысячелетий Империи Повелителей. После исчезновения Киллатолиса она не верила никому. Что-то странное стало происходить в Империи за последнюю сотню лет. Раньше она не интересовалась политикой, но отец перед исчезновением все чаще и чаще брал ее с собой на заседания Совета, где ей приходилось выслушивать множество напыщенных, длинных, но очень часто пустых речей.

После величайшей битвы Великих Древних Богов, в которой, кстати, сражались и ее отец, и почти все Лорды Совета, после гибели творцов Вселенных и Измерений Империя Повелителей запечатала границы, защитив свои двенадцать Измерений от вторжения Младших Богов, драконов, гремлинов и прочих многочисленных врагов. Тысячелетия люди-Повелители жили за прочными надежными стенами из силовых и магических полей. Лишь немногие смельчаки-разведчики осмеливались покидать безопасные Измерения и отправляться в другие миры.

Они возвращались и доставляли Совету ценную информацию о восстановлении и развитии разумной жизни после битвы Богов, почти уничтожившей некогда все живое. Но многие не возвращались, ведь враждебные Повелителям силы также увеличивали свою мощь. А матрицы бессмертия, позволявшие Повелителям переносить свое сознание в другое тело в случае гибели, действовали только на Двенадцати Измерениях.