Поэтому, когда на рассвете я услышал крик наблюдателя: «Земля!», то с облегчением вздохнул. Город я увидел еще издалека, когда поднялся на носовую надстройку вместе с немногими любопытными пассажирами. Для большинства людей на барже Муравейник был привычным родным домом, поэтому его приближение не вызывало столько противоречивых эмоций.

Вместе со мной на надстройку поднялся и мой новый знакомый Толд из клана Змееловов.

– Смотри, парень, – сказал он мне, указывая рукой вперед и вправо, – Вот то немногое, что осталось нам от цивилизации предков.

Я посмотрел туда, куда была направлена его рука, и над стелящимся болотным туманом увидел далекие очертания огромного конуса. На картинках в учебниках и на видеопленках я много раз видел изображения Муравейника – одного из трех главных городов Подсолнечной. Я знал, что это огромный многоуровневый мегаполис, выстроенный в форме тупоугольного конуса. Другие города имели несколько другую форму: Термитник представлял собой остроугольную пирамиду, а Улей походил на куб. И было еще одно существенное отличие: возле Муравейника находился Портал для входа в Сеть. Единственный ППП на Подсолнечной. Именно поэтому Муравейник со временем и стал интеллектуальной и культурной столицей планеты.

Но одно дело знать все это по книгам о по рассказам, а совсем другое – самому побывать в городе, увидеть все его улицы и подъемники, здания и площади, посмотреть на Портал и на пришельцев из других миров великой Сети Повелителей. Должно быть, на моем лице отразилось волнение, потому что Толд спросил, положив руку мне на плечо:

– В первый раз Муравейник поражает. А потом ничего, привыкаешь. Для меня, помню, самым тяжелым было притерпеться к множеству людей, постоянно тебя окружающих. После жизни на Болоте это не просто.

– Но уж я-то затруднений в общении не испытываю. – Возразил я.

– Правда, все зависит от того, в каком квартале Муравейника ты будешь жить. – Задумчиво продолжал говорить купец, не обратив внимания на мое замечание. – Если внизу, в Подножии, то это тяжеловато, а если на Макушке, во дворце какого-нибудь богача, то это хорошо. Говорят, некоторые богатые болотники даже воспроизводят в своих парках фрагменты Болота.