Опустились вечерние сумерки, Эдмунд зажег свечу на полке, сел, глядя на дрожащее пламя. Затем открыл книгу Антонио Нери “Арте Витрариа”, рассказавшую Европе о тайнах венецианских мастеров стекольных дел, но не мог вдуматься в текст. Отложив книгу, наполнил бокал темным вином и не заметил, как вошел Ноэл. Когда юноша поставил рядом кресло и сел, Эдмунд протянул ему штоф. Ноэл взял, явно удивившись, нашел бокал, наполнил его и аккуратно отпил.

— Как, я уже достаточно большой, чтобы пить с тобой вино? — спросил Ноэл с легкой горечью в голосе.

— Ты достаточно большой, — заверил Эдмунд нарочито ласково. — Не злоупотребляй только и не пей в одиночестве, советую тебе как отец.

Ноэл потянулся через стол, чтобы дотронуться до микроскопа тонкими пальцами. Нечасто приходилось слышать отеческие советы. Эдмунд считал необходимым держать его подальше от опасных мыслей и неверных поступков.

— Чего ты опасаешься? — спросил Ноэл, подражая тону отца, стараясь говорить не как ребенок с отцом, а на равных.

Эдмунд вздохнул:

— Я думаю, что ты и для этого достаточно взрослый.

— Наверно, ты должен мне сказать.

Эдмунд взглянул на сверкающий медью прибор:

— Мне кажется, что такой прибор следовало держать в тайне, хотя бы на время. Один сметливый мастер, итальянец, как я осмелюсь предположить, желая ублажить вампиров — мужчин и женщин, — выставил свое изобретение — гордый как петух, — чтобы услышать их аплодисменты. Конечно, эту штуку рано или поздно все равно бы открыли. Такой секрет нельзя хранить долго, тем более что все эти линзы сейчас вошли в моду.

— Ты будешь рад очкам, когда глаза начнут слабеть, — сказал Ноэл. — В любом случае не вижу зла в новой забаве.

Эдмунд улыбнулся.

— Новые забавы, — хмыкнул он. — Часы для определения времени, жернова для перемалывания пшеницы, линзы для усиления зрения. Токарные станки — вытачивать винты, монетные прессы — чеканить богатство империи. Все делают простые ремесленники, чтобы ублажить хозяев. Кажется, нам удалось убедить вампиров, каким умным может быть человек и сколько еще можно узнать кроме того, что написано в мифах Греции и Рима.