Как он был близок к действительности, Тарас узнал буквально на следующее утро, на рассвете, когда спартанские гоплиты неожиданно получили приказ вновь занять перевал. Их черные тени бесшумно заскользили наверх.

– Что-то быстро закончились силы у афинян, – как бы невзначай сообщил Гисандр царскому пифию, когда их дороги случайно встретились у шатра Леонида.

– У Агенора еще предостаточно сил, чтобы держать эти проходы очень долго, – туманно ответил Клеандр, смерив собеседника странным взглядом, от которого Тарас ощутил, что вновь лезет не в свое дело. Но отступать было поздно.

– Тогда кого мы меняем на перевале? – не унимался он.

Пифий обвел взглядом окрестности и, убедившись, что остальные гоплиты находятся на достаточном расстоянии, доверительно сообщил Тарасу:

– Вчера персы в жестокой драке уничтожили едва ли не четверть всех афинских солдат. А сегодня утром царь получил известие о том, что Агенор перешел в наступление и оставил перевалы, отогнав персов в долину.

– В наступление? – переспросил Тарас, не поверив своим ушам. – То есть нарушил царский приказ. Леонид, наверное, в бешенстве.

– Напротив, – ухмыльнулся пифий, почесав бороду, и Тарас заметил самодовольную улыбку на его лице. – Напротив.

«Судя по всему, Леонид именно этого и ждал, – подумал уже про себя Тарас, положив ладонь на рукоять меча, – значит, он действительно начал свою интригу и, судя по лицу Клеандра, весьма преуспел».

Пообщавшись еще немного с пифием, нехотя делившимся информацией, Тарас все же узнал еще кое-какие детали. После столь кровопролитного сражения Агенор самовольно прекратил оборону, в ярости увел все свои войска вниз и отбросил персов едва ли не до второго перевала, закрывавшего долину уже со стороны земли локров.