Силой взрыва Мак-Кейда и его собеседников швырнуло на пол. Завыли сигнальные устройства и сирены. Все корабельные люки автоматически захлопнулись, превратив крейсер в подобие сот, состоящих из герметических отсеков. Свет замигал, погас, затем зажегся вновь. Теперь лампы горели более тусклым светом, так как практически вся энергия была автоматически послана на усиление защитных экранов.

Экран монитора внутренней связи засветился раньше, чем адмирал коснулся кнопки вызова.

— Докладывает капитан второго ранга Манси, сэр. Состояние боевой тревоги отменено. Наши средства наблюдения цели не регистрируют. То же подтверждают данные уцелевших кораблей конвоя. Предварительный анализ дает основания полагать, что нас атаковал одиночный корабль, фрегат или, может быть, легкий крейсер. Он вошел в нормальное пространство на расстоянии в четверть светового года от нас, выпустил шесть торпед и сразу же ушел в гиперпространство. Две торпеды попали в нас, две уничтожили «Амазонку», одна была перехвачена, одна не сработала. Оставшиеся корабли конвоя и перехватчики приняли оборонительный порядок построения на случай повторной атаки.

Встав наконец на ноги, Мак-Кейд глянул на экран и увидел, что за спиной Манси шла напряженная авральная работа. Бежали санитары с носилками, офицеры выкрикивали команды, а ремонтная команда занималась тушением пожара, вызванного коротким замыканием в сети питания. Однако ни лицо, ни голос Манси не выражали ни малейших признаков волнения. Лишь сузившиеся до предела зрачки ее уставленных в одну точку глаз говорили о внутреннем напряжении. «Профессионалка», — с уважением подумал Мак-Кейд.

— Благодарю вас, — спокойно сказал ей Свонсон-Пирс. — Продолжайте доклад.