Вспомнив все это, Мак-Кейд пожал плечами.

— Как я предполагаю, он выбрал принцессу Клавдию, — сказал он уверенно.

Свонсон-Пирс кивнул с пониманием:

— Логичный вывод… но дело в том, что… он этого не сделал!

— Ты что, хочешь сказать, он пацана, что ли, выбрал? — спросил Рико.

— Именно! — ответил Свонсон-Пирс.

— Но почему? — задал вопрос Мак-Кейд. — Я слышал, что принц Александр всегда был никчемным бездельником. Вряд ли Император этого не знал!

— Если честно, то я не знаю, почему он назначил Александра своим преемником, — произнес Свонсон-Пирс, нахмурившись. — Все, что я могу вам сказать, это то, что адмирал Китон уверен в наличии у Императора серьезных причин для подобного выбора. По словам Китона, между отцом и сыном существовало некое особое понимание, даже когда Александр совершал самые отвратительные поступки. Адмирал также уверен, что император опасался тех шагов, которые может предпринять принцесса Клавдия, займи она трон. В отличие от своего отца принцесса — ястреб и считает войну с Иль-Ронном неизбежной. Она уверена, что нам лучше сразиться с ними сейчас, чем выжидать и быть вынужденными сделать то же самое, но уже тогда, когда они станут еще сильнее.

Теперь уже и Мак-Кейд начал понимать, почему Сара встала на сторону Свонсон-Пирса. Если бы верх одержала принцесса Клавдия, она могла бы нарушить хрупкий баланс сил, удерживающий от войны между Империей людей и государством Иль-Ронна. По целому ряду причин человеческая раса и раса Иль-Ронн были природными врагами. Как ни странно, но взаимная враждебность в гораздо большей степени коренилась в их сходстве, а не в различии. Обе расы в силу своей природы были ярыми экспансионистами, в результате чего по мере роста двух империй некогда широкая полоса пограничных миров, разделявшая их, становилась все уже. Росло количество вооруженных конфликтов из-за неподеленных сфер влияния. К счастью для людей, раса Иль-Ронн развивалась в сухом жарком мире и, несмотря на огромное почтение к воде, ненавидела влажные миры, охотно заселяемые людьми.