Украдкой он подергал ручку двери — она была заперта. Впрочем, даже если бы это было не так, автомобиль двигался слишком быстро для того, чтобы можно было из него выпрыгнуть. Еще раз посмотрев в зеркало, Мак-Кейд встретился взглядом с глазами молодого шофера, и тот усмехнулся. Однако в этой усмешке не было и тени доброжелательности. Или это ему только показалось? Может быть, он просто стал подозрительным, все время помня, что за ним охотится Гильдия? Гильдия! Теперь он все понял, но, к сожалению, слишком поздно. Как раз в тот момент, когда он вспомнил, где видел это лицо, машина свернула в переулок и резко остановилась. Водитель обернулся, и Мак-Кейд обнаружил, что на него смотрит ствол иголочного пистолета.

— Добро пожаловать в Бардачок, идиот! — произнес водитель, с лица которого внезапно исчезли все следы очарования юности.

— Похоже, это он тебе, Сэм! — спокойно сказал Фил, прикидывая расстояние между собой и пистолетом.

— Заткнись, косматая рожа! — прохрипел шофер, повернув ствол пистолета на дюйм по направлению к Филу. — Ну давай, рискни! Давно мечтал о меховом ковре в гостиной!

— Фил, расслабься, — бросил Мак-Кейд. — Не думаю, что наш друг планирует убить нас. По крайней мере не сейчас. С одной стороны, он нас поймал в ловушку, а с другой стороны, он не сделал предупреждения. Поэтому, если он прикончит нас, Гильдия будет вынуждена открыть охоту на него самого.

Мак-Кейд ссылался на положение, согласно которому узаконенный характер заказного убийства предполагал соблюдение определенных правил, заключавшихся в предоставлении намеченной жертве шанса для самообороны. Ведь те, кто составлял эти правила, понимали, что и сами они, за исключением тех случаев, когда на них распространялось покровительство Императора, легко могут стать мишенью для убийц.