
Публика разразилась приветственными возгласами, а на арене появились санитары, чтобы определить, кто ранен, а кто погиб. Морально опустошенный этим зрелищем, Мак-Кейд с болезненным любопытством смотрел, как один из санитаров, уперщись ногой в труп женщины, выдернул боевой топор.
— Итак, — как бы походя поинтересовалась Клавдия, возобновив прерванный разговор, — что мы выбираем: вашу смерть или смерть моего брата?
Мак-Кейд заметил, что возбуждение поединка все еще окрашивало румянцем ее щеки, а дыхание было быстрым и прерывистым.
Он достал сигару и закурил, не спрашивая позволения. Когда сигара наконец занялась, охотник глубоко затянулся ее дымом, а выдохнув дым, сказал:
— Я не наемный убийца. Клавдия желчно усмехнулась.
— Я могла бы сказать, что это — прекрасный ответ! Только я, к сожалению, никак не могу понять разницы между охотником за головами и наемным убийцей. Но оставим нюансы! Это ваше окончательное решение?
— Боюсь, что да, — невозмутимо согласился Мак-Кейд.
— Тогда прощайте, Мак-Кейд!
С этими словами принцесса поднялась и поднесла ко рту свой серебряный стержень. Оказалось, это был микрофон. Откуда-то появилась телекамера-робот и навела на нее свой объектив. Тысячи изображений Клавдии возникли на тысячах голографических экранов, привлекая к себе внимание зрителей.
— Леди и джентльмены, граждане Империи и мои друзья из других миров! Я, принцесса Клавдия, жалую вас еще одним развлечением. — Она сделала паузу, указывая грозящим пальцем на Мак-Кейда. — Законное убийство презренного охотника за головами, Сэма Мак-Кейда!
