Глубоко вздохнув, он вытащил силовой нож, включил его и приступил к разделке. Через двадцать минут изматывающей работы Мак-Кейд закончил потрошение и забрался в чрево ледового кота. Внутренности валялись на снегу большими кучами, он бросал их куда попало, в ледяном воздухе от них шел пар, они чуть-чуть шевелились — это мелкие ночные животные сходились на неожиданное пиршество. В конце концов перспектива легкой поживы привлечет и более крупных зверей, которые примутся за саму тушу, однако к этому времени уже наступит утро, и пусть тогда делают что хотят. Вот из таких предположений исходил Мак-Кейд. А сейчас он чувствовал себя таким усталым, что даже не беспокоился, удастся его план или нет. Все, чего ему хотелось, — это спать. Стараясь не замечать, где он находится, и не обращать внимания на смрад, Мак-Кейд еще теснее сжался в комок и погрузился в глубокий сон.
1
Все-таки мороз есть мороз. За ночь шкура кота заледенела, и Мак-Кейд оказался в западне. Первое, что испытал он, проснувшись, была паника. Однако, подавив страх и сглотнув противную горечь во рту, охотник заставил себя думать и сразу же вспомнил про силовой нож. Главное теперь было суметь его достать. Стиснув зубы от напряжения, Мак-Кейд просунул руку в карман на правом бедре и, покопавшись в нем мгновение, выудил силовой нож. Осторожными движениями, стараясь не выронить нож, он поднес его к смерзшимся краям туши, включил питание и с облегчением услышал вселяющее надежду гудение: это заговорил поток лучистой энергии, дремавший в рукоятке ножа. Луч легко рассек смерзшуюся плоть и кости. Чуть позже Мак-Кейд на четвереньках выбрался из своего добровольного заточения.
Он медленно встал и, оглядываясь вокруг, расправил затекшие руки и ноги. Кругом было все так же пустынно. Должно быть, корабль, звук двигателей которого он слышал, лежа в шкуре кота, совершил посадку где-то вне пределов видимости.