— Боюсь, что нет. Он засыпает меня письмами с жалобами на свое состояние.

— Да, мертвые — это, видимо, большая обуза. Но траур тебе очень к лицу, Майджстраль.

— Благодарю. А ты, как водится, элегантен. Правда, не сказал бы, что тебе идет монокль. Думаю, ты еще молод для таких штучек.

Этьен понизил голос:

— Понимаешь, это в качестве косметики. Меня тут вызвала на дуэль Жемчужница на Малой Пустоши и выбила глаз. Я поскользнулся, будь я проклят. Мне вставили новый глаз, но вокруг него еще ужасный кровоподтек. — Он немного помолчал, словно забеспокоился. — А ты слышал об этом?

— Боюсь, что нет. Я только что вернулся из дальних странствий и пока не в курсе последних событий.

— А-а-а, — успокоенно протянул Этьен. — Ну, бери меня под руку и пошли. Горожане, похоже, занервничали.

Майджстраль приноровился к шагу Этьена. Местные испуганно расступались, давая им дорогу.

— А я нисколько не удивлен, — сказал Майджстраль. — С каких пор члены Диадемы тут носа не показывали?

— Сорок стандартных лет. А посмотришь на эту берлогу, так сразу ясно почему.

Майджстраль дипломатично промолчал. Отдадим должное его учителям — он даже головы не поднял, чтобы понять, что одна из информационных сфер подслушала слова Этьена. А Этьен шагал дальше и, судя по тому, как он строил фразы, был раздражен.

— И дело тут не в том, как именно здесь принимают, а в том, с какой готовностью. Слишком много низкопоклонства.

— Они скоро научатся расслабляться в твоем обществе, уверен.

— Дорогой мой Майджстраль, но я же не хочу, чтобы они расслаблялись. Я не должен быть им соседом, я для них богом должен быть.

«Если человеку, — подумал Майджстраль, — сначала протыкают глаз рапирой, а потом он узнает, что старый приятель об этом даже не слыхал, ему можно простить язвительность, пусть даже беспричинную». Майджстраль пожал плечами:

— В таком случае их низкопоклонство тебе просто по штату положено. Воспринимай его как должное, это плата за то, чтобы быть богом.