Такая походка и осанка для хозалихов были вполне естественны, а вот люди нуждались в определенной тренировке. И то, что Майджстралю удавалось добавить к такой манере держаться еще и некоторую грациозность, следовало записать на его счет. Ростом Дрейк был всего на несколько дюймов выше, чем средний человек, но, несмотря на это, казался высоким. Надо отдать ему должное, и одет он был, как принято в высшем свете: в черное и белое - цвета траура землян и хозалихов. Украшений на Дрейке было немного - только серебряные заколки, скреплявшие длинные каштановые волосы, да перстень с крупным бриллиантом. Глаза у него были приятного неяркого зеленого цвета, а полуприкрытые веки придавали взгляду усталость. На вид ему было слегка за двадцать.

Майджстраль подошел к мужчине чуть постарше себя - высокому, элегантному, который вошел в зал в полном одиночестве. В глазу у мужчины поблескивало стеклышко монокля. Он был одним из тех трехсот людей, которые довольствовались единственным именем. Черный кожаный костюм с алыми манжетами сидел на нем идеально. В тон манжетам были и ботинки.

- Этьен, - сказал Майджстраль.

- Майджстраль. Как приятно.

Они обнюхались согласно этикету. Навощенный кончик усов пощекотал щеку Майджстраля.

- А ты все еще в трауре, как я погляжу, - отметил Этьен.

- Мой отец все еще мертв, - ответил Майджстраль.

Разговаривали они на Высокопарном Хозалихском. Большинству людей без труда давались и странная интонация такой речи, и носовые гласные, но вот привыкнуть к сложному синтаксису, когда строй каждого предложения комментарий к предыдущей фразе, высказыванию или мысли, было сложно, а тем более сложно было ухитриться строить разговор так, чтобы его тема касалась общего положения дел во Вселенной.

- Вроде бы я слышал новости о твоем отце с год назад. Надежды на поправку нет?