Каррде поморщился. Триста метров в незнакомых джунглях дадутся им совсем нелегко. Но с другой стороны, нечастые подозрения Таппера почти всегда стоили того, чтобы им последовать.

— Хорошо, — сказал он. — Но не дальше гряды. И мы повернем назад раньше, если след закончится.

— Согласен. Пошли.

Слизистый след вновь разделился через несколько метров, он еще два раза делал такие же короткие трехметровые разрывы, после которых несколько ветвей расходились в разных направлениях. Какое-то время Каррде пытался следить за количеством линий, надеясь сосчитать, сколько животных прошло здесь. Но скоро он отказался от этих попыток. Если мородинам вздумается повести себя плохо, разница между шестью и шестьюдесятью будет представлять только академический интерес.

— Вот эта гряда, — сказал Таппер, показывая на последнюю линию деревьев, за которой открывалось голубое небо. — Давай посмотрим.

Они прошли вперед и вышли между деревьев. Там, в сотне метров под ними, тянулась широкая низина, которую описывал Таппер.

И на одной стороне низины собралось около полусотни мородинов.

— Мы и вправду нашли толпу, — беспокойно прошептал Каррде.

Спуск с их холмистой гряды в долину был довольно крутым, но он сомневался, чтобы это представляло проблему для кого-нибудь размером с мородина и с его мускулатурой. Фактически он знал, что это не так; слизистый след, рядом с которым они шли, обогнул гряду и тянулся вниз без перерыва.

— Не смотри на мородинов — сказал Таппер. — Смотри на следы.

— А что с ними?

— Посмотри на них, — настаивал Таппер. — Скажи, что ты тоже это видишь.

Каррде нахмурился, удивляясь, что пришло тому в голову. Вся низина была заполнена линиями, которые были отчетливо видны и между деревьями и поперек раздавленных кустов. Множество линий, с такими же поворотами и ответвлениями, как и те, что встречались им раньше, наверху…

А потом, внезапно, он понял.

— Я не верю, — выдохнул он.