Кроме того, Винсент, сам того не зная, сдавал последний экзамен на профпригодность перед тем, как занять высшую должность в организации, в которой он работал.

Дни генерала Торстена в качестве директора УИБ были сочтены. Юлий их лично посчитал.

– Клейтон – толковый военный, – сказал Юлий. – Но он взялся за принципиально новую для него игру, и я сомневаюсь, что он в ней хоть что-то смыслит. Винсент, какое самое главное оружие у политика?

– Я знаю, – объявила Пенелопа. – Мне папа говорил.

– Мне тоже, – сказал Юлий. – Но, к счастью для мистера Коллоджерро, у нас с ним были разные папы и он сию «мудрость от Питера Моргана» вряд ли слышал. Так что вы по этому поводу думаете, Винсент?

– Говоря по правде, сир, на этот вопрос может существовать бесконечное количество ответов. Сколько людей, столько и мнений. Так что вряд ли я способен угадать вариант, принадлежавший вашему отцу.

– Умно, – признал Юлий.

Пенелопа зааплодировала:

– Вы хорошо уклоняетесь, Винсент.

– Спасибо, госпожа секретарь. Может быть, вы меня просветите насчет высказывания вашего отца?

– Валяй, – сказал Юлий сестре.

– «Главное оружие политика – это его интеллект», – процитировала Пенелопа. – Команду можно набрать любую, имидж можно поменять, программу переделать, а идеологию – высосать из пальца. Но если нет интеллекта, то ничего этого не получится.

– Клейтон – не гений, – сказал Юлий. – Говорят, что он талантливый тактик, но политика – это война, которая никогда не прекращается. Война, которую невозможно выиграть в одном сражении, и даже в десятке сражений. Думаю, что мы его сделаем.

– Виктор тоже так говорил, – заметила Пенелопа.

– Кто? – переспросил Винсент.

– Виктор Второй. Знаете, тот парень, что правил нами до моего брата.

– Извините, просто я не привык, когда императоров называют по именам…