Полет занял три дня.

А потом, спустя два часа после приземления, Юлий вошел в Тронный зал Букингемского дворца, зачитал подобающую случаю речь, положил корону на голову, заверил подданных, что в Империи все нормально и он постарается, чтобы так оно и осталось, отдал первые распоряжения в качестве главы государства и начал пить.

Последнего его действия, разумеется, в новостях не показали. Зато все остальное транслировали по разным каналам, слишком часто, на вкус Юлия, включая крупный план.

Юлий принял безответственное решение, и в глубине души он прекрасно понимал, что поступает неправильно. Но в тот момент ему было жалко себя и плевать на всех остальных. Пятьдесят с лишним миллиардов человек с имперских миров и сопредельных планет могли подождать, пока он справится с самим собой.

Империи сейчас до зарезу был нужен сильный и уверенный в себе император.

Пенелопа снова зашла к брату в три часа ночи и обнаружила, что унитаз пуст и смывать нечего.

Юлий сидел на полу, прислонившись спиной к мраморному основанию ванны.

– Долго ты собираешься продолжать в том же духе? – осведомилась сестра.

– Уже закончил. Фактически. Все равно не помогает.

– Тебе понадобилось слишком много времени, чтобы это понять. Для пилота ты слишком тормозной.

– Твой лейтенантик наверняка порасторопнее, – признал Юлий.

– Это точно. Только никакой он не мой.

– Ага.

– Угу.

– Хватит препираться. Лучше свари кофе, – попросил Юлий.

– А ты прими таблетки и душ. Не обязательно в названной последовательности.

– Непременно.

Юлий вышел из ванной в халате и в плохом настроении. Это был значительный шаг вперед, ибо раньше настроение у него было отвратительным.