– Я так не думаю, – заявил Рикельми. – Я думаю, этим тварям нужен ты.

– Со всем моим уважением, но это бред, – сказал Клозе. – Мы их вообще не различаем – неужели ты думаешь, что они различают нас?

– Тебя-то они точно отличают от прочих.

– Если это правда, то тебе следует от меня избавиться. Я притягиваю несчастья.

– Я не могу избавиться от моего лучшего пилота, Раптор.

– Я бы сказал, что ты мне льстишь, но это было бы неправдой, – сказал Клозе. – Я твой лучший пилот, и ты не можешь от меня избавиться, потому что перевода хуже этого просто не существует.

– То, чем мы здесь занимаемся, это полная чушь, – сказал Рикельми.

– Знаю, – кивнул Клозе. – Что со вторым фактом?

– Каким вторым фактом?

– В начале нашей беседы ты сказал, что тебя несказанно удивляют несколько фактов, – напомнил Клозе. – Один из них – странная статистика вылетов с моим участием. А второй?

– Сегодня твоя группа потеряла три истребителя.

– Увы.

– Два из них сбили тарги. Третий попал под «дружеский огонь».

– Такое случается, – сказал Клозе.

– Я знаю, что такое случается. Оно случается сплошь и рядом, особенно в суматохе космического боя с участием зеленых новичков. Ты был знаком с лейтенантом Хоупом?

– Он летал со мной сегодня. Это он попал под «дружеский огонь»?

– Да. Ты не заметил?

– Я был занят. У меня на хвосте висели пять истребителей, если вдруг ты пропустил эту часть записи. Двоих я гробанул сразу, но с остальными пришлось немного повозиться. Боюсь, я не наблюдал все перипетии сегодняшней схватки.

– А лейтенанта Мейера ты знаешь?

– Разве что в лицо.

– Ты слишком далек от личного состава.

– Увы. Чем отличился лейтенант Мейер?

– Пустил на атомы лейтенанта Хоупа.

– Полагаю, его ждет служебное взыскание.

– Или военно-полевой трибунал.

– С чего это?