Клозе никак не стал реагировать на это заявление и закурил еще одну сигарету.

Он отчаянно тянул время, старясь отвертеться от того, что для него заготовили на Земле. Без его ведома и согласия, как полагается.

Как всегда.

– Ты нам нужен, – сказала Пенелопа.

– Чушь свинячья, – сказал Клозе. – Вам нужен не я. Вам нужен символ. Знамя, под которым вы будете умирать.

– Нам нужен лидер.

– Поищите в другом месте.

– Например?

– Кто там следующий после Максимилиана?

– Его младший брат.

– И что он?

– Достаточно плох. Ничуть не лучше старшего.

– Тогда спуститесь еще ниже.

– Ты не прав, и сам знаешь, что ты не прав. То, что мы задумали…

– К чему эти эвфемизмы? – спросил Клозе. – Раз уж ты решилась прийти ко мне с подобным предложением, найди смелость называть вещи своими именами. То, что вы задумали, называется государственным переворотом. Бунтом. Путчем. Мятежом.

– Будь по-твоему. Как бы это ни называлось, мятеж не прокатит на одних только эмоциях. Нужны какие-то законные основания…

– Продолжай, – улыбнулся Клозе. Подобный подход ему нравился. Его кандидатура не имела ничего общего с законными основаниями.

– Или хотя бы их видимость, – продолжила Пенелопа. – Народ должен принять нового лидера.

– Народ скушал Рокуэлла и не подавился, – напомнил ей Клозе.

– Рокуэлл уже встал у всех поперек горла. Может быть, до вас тут информация не доходит или доходит с большим опозданием, но за последние три месяца было уже две попытки вооруженного восстания. Не считая спонтанно возникающих локальных беспорядков и митингов.

– Значит, Рокуэлл предупрежден.

– У нас есть союзники на самом высшем уровне, – сказала Пенелопа. – Если мы будем действовать быстро и чисто, то все получится.

– Мятежи не бывают чистыми, – сказал Клозе. – Обычно льется кровь.