Он уже возвращался на свою позицию, когда камыши на дальнем краю заводи слева раздвинулись и в просвете показались двое изрядно пьяных соседей. Один из них обвел плавающим взглядом озерко и, увидев. Алексея, махнул ему рукой.

— А ну иди сюда, — заплетающимся языком приказал он и икнул.

— Не шуми, — твердо ответил охотник, шагнув под прикрытие камышей.

— Я тебе сейчас такой шум устрою, — с угрозой заявил пьяный и поднял ружье. — Сюда иди, козел, я кому сказал?! И уток наших волоки!

— Пошел ты… — презрительно ответил Алексей и сделал пару шагов назад. Теперь его совсем не было видно за густой стеной камыша, однако противник ориентировался на голос. Он, совершенно не сомневаясь в своих действиях, поднял ружье и выстрелил. Дробь скосила камыш и всплеснула маленькими фонтанчиками в полуметре от ноги Алексея. Охотник почувствовал в бедре жжение и с удивлением опустил глаза. Сапог чуть выше колена был порван, а через несколько мелких круглых дырочек струилась кровь.

— Вы что, охренели совсем?! — выходя из камышей, крикнул Иван. В ответ ему тут же прогремел новый выстрел. В Ивана пьяный охотник не попал. Напарник Алексея сплюнул и быстро скрылся в зарослях. Алексей прислушался к шуршанию камыша и, примерно определив, куда движется напарник, решил идти в ту же сторону. Он напоследок оглянулся на гогочущих стрелков и, сжав от боли зубы, сделал пару нетвердых шагов в глубь камышей. Раненая нога скользнула по утопленной траве и погрузилась в ил. Алексей непроизвольно застонал и, оступившись, сел в теплую воду.