Вам плохо, брат мой? — раздался мягкий голос над самым ухом Алексея.

Парень поднял глаза и сквозь туман лихорадки разглядел склонившееся над ним участливое лицо молодого мужчины. Незнакомец был одет в джинсы, футболку и легкую куртку. Его длинные волосы были перевязаны на затылке тонким кожаным шнурком, а в левом ухе поблескивала серебряная серьга. Голубые глаза и приветливая улыбка сразу же расположили Алексея к собеседнику, и он кивнул, не в силах произнести ни слова,

— Позвольте мне проводить вас домой? — предложил незнакомец и помог Алексею подняться.

— Нет, — еле слышно, но твердо прошептал парень, — мне туда нельзя…

— Вы оступились с точки зрения светской власти? — поинтересовался длинноволосый и снова улыбнулся.

— Скорее с точки зрения бога, — снова оседая на пригретый до того парапет, ответил Алексей.

— Никто не вправе судить себя от имени всевышнего, — укоризненно заметил незнакомец и снова поставил собеседника на ноги. — Наши неудачи или неприятности принадлежат всецело нам самим до тех пор, пока не придет время судить нас по поступкам нашим. И вот тогда, и только тогда, мы узнаем, было ли угодно господу то или иное наше деяние…

— Что ни делай, все равно потом пожалеешь, — резюмировал Алексей и вытер дрожащей рукой крупные капли пота со лба.

— Можно сказать и так, — после недолгого раздуья согласился незнакомец.

— Мне надо… — Алексей задумался, помолчал и закончил: — В больницу…

— Да, я вижу, — ответил длинноволосый. — От вас почти не пахнет спиртным… Вы принимали… лекарства?