Человек повел до жути невыразительным и тусклым взглядом, подмигнув застывшему в ужасе Блейну. Потом подбросил еще:

— У нас странно булькающий, тягучий и противоестественный голос, от которого у вас по спине забегали мурашки. У нас до жути невыразительные, потухшие глаза.

В каком-то сверхусилии, дрожа, без кровинки в лице, доктор Блейн подался вперед. Его жесткие, с проседью волосы встали дыбом. Но прежде чем он успел раскрыть рот, этот тип уже выдал:

— «Боже мой! Да вы читаете мои мысли!»

Незнакомец не спускал ледяного взгляда с разом осунувшегося лица Блейна, вскочившего на ноги. Затем коротко рявкнул:

— Сядьте!

Но Блейн остался стоять. Мелкие капли пота, зародившись где-то над бровями, покатились по усталому, покрытому морщинами лицу.

Голос, на сей раз с угрозой, прогремел:

— Сядьте!

Ноги доктора сами подкосились, и он безвольно повиновался. Глядя на типичную для привидения физиономию посетителя, Блейн, заикаясь, выдавил:

— К-кто вы?

— Вот это.

И он бросил Блейну несколько скрепленных листков бумаги.

Тот сначала бегло, затем более внимательно пробежал их и возмутился:

— Но это же вырезки из газет о похищенном из морга трупе.

— Совершенно верно, — невозмутимо подтвердил его визави.

— Тогда я отказываюсь что-либо понимать! — На лице Блейна читалось напряженное удивление.

Его собеседник ткнул желтым пальцем в болтавшийся на нем бесформенный пиджак:

— Это и есть труп, самолично, — буднично сказал он.

— Что?! — Блейн вторично рывком вскочил. Статьи выпали из его ослабевших пальцев и, кружась, спланировали на ковер. Доктор навис над этой распластавшейся в кресле массой, тяжело, со свистом, дыша, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не нашел подобающих случаю слов.