— Мертвое тело — это, конечно, не выход. Мы нуждаемся в живом обличье, желательно и физически, и умственно совершенно полноценном. По мере нашего бурного размножения нужда в подобных телах возрастает. К сожалению, чувствительность нервных систем напрямую зависит от умственного потенциала их обладателей. — Существо слегка запыхтело, затем и вовсе захлебнулось с тем же отвратным бульканьем. — Разумеется, мы не в состоянии гарантировать, что в процессе нашего переселения в умы интеллигентных людей те сохранят разум. Так вот, поврежденный мозг нам подходит меньше, чем мозг недавно скончавшегося человека; точно так же, как поломанная машина вам не очень-то нужна.

Никаких, даже приглушенных, звуков более не было слышно. Но вот входная дверь распахнулась, впустив кого-то в вестибюль. Потом она громко захлопнулась, а по ковру, ведущему в приемную, снова зазвучали шаги.

— Следовательно, — невозмутимо продолжало подобие человека, — нам надлежит вселяться в тела лиц с развитым интеллектом в тот момент, когда они будут находиться в глубокой отключке и не смогут отдавать себе отчет в нашем проникновении. К тому времени, когда они очнутся, мы должны уже полностью их контролировать. Для этого нам нужен помощник, способный, не вызывая подозрений, обходиться с такими разумными людьми. Иными словами, нам требуется квалифицированная помощь медика.

Наводящие ужас глаза мертвеца слегка выкатились из орбит. Их владелец добавил:

— Учитывая, что вы не в состоянии помочь нам удерживать контроль над этим неэффективным телом, нам нужно срочно заменить его на свежее, живое и в добром здравии.

Шаги в коридоре замерли перед дверью. Она открылась. В тот же миг усопший Клегг, наставив на Блейна бледный до синевы палец, выдохнул:

— Именно сейчас вы и окажете нам нужную помощь, — перст мертвеца дернулся в сторону двери, — так как, для начала, это тело нас вполне устроит.

На пороге возникла миловидная пухленькая девушка-блондинка. От изумления она застыла как вкопанная, заслонив ладошкой приоткрытый в немом крике розовый от помады ротик. Ее глаза расширились от страха, не в силах оторваться от призрачного лица.