Я подняла голову с подушки и огляделась, вернее, попыталась оглядеться, потому что вокруг была полная темнота. Потерла раскалившийся лоб, ощутила сухость во рту и с запозданием сообразила, где я нахожусь: у Ниной на даче. Но кто кричал таким противным голосом? Ни за что не поверю, чтобы он мне приснился.

Я слезла с софы и подошла к окну, за которым шуршала листва. Взглянула вниз, увидела банкирский двор, освещенный дом, светлую иномарку под окнами. Душераздирающих криков больше не было, но успокоиться я уже не могла. А если прибавить к этому, что меня мучила жесточайшая похмельная жажда... В общем, я вышла из своей светелки и жалобно позвала:

- Нинон! Нинон!

Та отозвалась не вдруг. Сначала за ее дверью протяжно скрипнула кровать, потом раздался недовольный вздох, и наконец Нинон в белой ночной сорочке высунулась на лестницу:

- Чего тебе?

Я сконфуженно откашлялась:

- Ты разве не слышала, кто-то кричал?

- Кричал? - невозмутимо отозвалась она. - Значит, опять Остроглазовы ругаются, спи!

- Мне пить охота, - призналась я.

- Ах вот в чем дело. Ладно, пошли вместе, а то еще грохнешься с лестницы. - Сама Нинон, несмотря на темноту, неплохо ориентировалась в пространстве, впрочем, неудивительно, все-таки она находилась в собственном доме, а не в гостях.

Мы спустились вниз, Нинон прошла на кухню и, не зажигая света, открыла дверцу холодильника. Через минуту она вернулась в гостиную с бутылкой минералки и двумя стаканами. Поставила минеральную воду и стаканы на стол, включила настольную лампу... В этот момент неподалеку что-то громко звякнуло. Нинон насторожилась и подошла к окну.

- Ну вот, я так и знала, - констатировала она с раздражением, - сейчас сюда явится банкирша... Хотя нет... Куда это она потащилась, интересно?

Я встала с кресла и тоже приблизилась к окну, прильнула к стеклу, но толком ничего не разглядела, только распахнутую калитку соседнего дачного участка.