- Фридрих! Сколько можно повторять, - опять брезгливо поморщился Айвен, - неужели всего богатства языка...
- Ладно-ладно, - хмыкнул Фридрих, - "мы авангард культуры", "писатель живет во имя читателей", "писатель - честь, ум и совесть нашей эпохи"...
- Ты напрасно иронизируешь, - раздраженно буркнул Айвен, - но хоть слова ты мог бы подбирать менее вульгарные.
"...клановость такой организации как Золотая манипула привела к тому, что легионеры культивируемую лексику возвели в ранг святыни, превратив официально используемый язык в мертвое наречие, почти не имеющее связи с живым языком.
Отступление от догматических норм неофициально стало считаться святотатством, а официально было объявлено несуществующим.
Но насилие над формой было еще не вершиной власти легионеров. Вслед за формой пришел черед содержанию. Контроль и всеобщая стандартизация... Власть над мыслью. Абсолютная власть Власть доведенная до абсурда... Власть абсурда..."
- Ублюдок! - прошептал Айвен побелевшими губами, глядя вслед удаляющемуся разболтанной походкой Фридриху. И совершенно не понятно было к кому относиться столь емкая характеристика, то ли к автору "Золотой манипулы", то ли к собрату... легионеру.
На следующий вечер в банкетном зале ресторана "Орфей" на дружеский фуршет собрались, накануне извещенные Айвеном, главы различных курируемых областей Аппарата Информационного Управления.
Двенадцать человек, по традиции носящих звание Главного Редактора, и семеро приглашенных из ближайших сподвижников, а так же некоторое количество дам, к Аппарату Информационного Управления отношение имевших весьма косвенное.
Айвен брезгливо морщась окинул холодным взглядом банкетный зал и фланирующую вдоль стола публику. Вот стоит мрачно уставившись в полупустой бокал писатель Глоссер - официальный апологет Языка. Любая опубликованная им фраза тот час тиражируется услужливыми подмастерьями - навязчиво вбивается в общественное сознание как Объективная Закономерность. Тем более, что рядом стоящий с ним желчно ухмыляющийся лысый мужчина - критик Зурих - зорко следит за неукоснительным соблюдением Объективной Закономерности, предавая анафеме всякого рискнувшего хотя бы лишь усомниться...