Внезапно она покраснела, но веснушки от этого стали только заметней. С чего бы ей краснеть?
— Так вот: подобные попытки имели место. Но нам всякий раз удавалось их пресечь.
— И кто же злоумышленники?
— Это нам неизвестно.
— Почему?
— Потому что никого из них не смогли задержать.
— Что же вы так оплошали?
— Они слишком хитры.
Закурив сигарету, я сказал:
— Все-таки вы ошибаетесь. Это было замыкание. Устранить его — пара пустяков, ведь я инженер-электрик.
Кэрол достала сигарету. Я поднес зажигалку.
— Ладно, — сказала она. — Похоже, толку от вас не добьешься.
Я встал.
— Кстати, я еще раз навела о вас справки.
— Ну и что?
— Ничего. Вы чисты, как первый снег. Или как лебяжий пух.
— Рад слышать.
— Не спешите радоваться, мистер Швейцер. Я еще с вами не разобралась.
— И не разберетесь, — пообещал я. — Как бы ни старались.
В чем, в чем, а в этом я не сомневался.
«Когда же они за меня возьмутся?» — думал я о своих неведомых противниках, направляясь к двери.
Раз в год перед Рождеством я опускаю в почтовый ящик открытку без подписи. В открытке только коротенький список: названия четырех баров и городов, в которых они находятся. В Пасху, первого мая, первого июня и в канун Дня Всех Святых я сижу за бутылочкой в одном из этих баров, обычно расположенных вдали от людных мест. Потом я ухожу. Дважды в одном баре я не бываю никогда. А плачу я всегда наличными, хотя в наше время многие пользуются универсальными кредитными карточками.
Иногда в бар заходит Дон Уэлш. Он усаживается за мой столик и заказывает пиво. Мы обмениваемся несколькими фразами и выходим прогуляться.
Иногда Дон не приходит. Но в следующий раз он обязательно появляется и приносит мне деньги.
Месяца два назад, в первый день суматошного мексиканского лета, я сидел за столиком в углу «Инферно», в Сан-Мигель-де-Альенде. Вечер, как всегда в этих краях, был прохладен, воздух чист, звезды ярко сверкали над мощеными каменными плитами улочками «памятника национальной культуры». Вскоре вошел Дон, одетый в темно-синий костюм из синтетической шерсти и желтую спортивную куртку с расстегнутым воротом. Он приблизился к стойке, что-то заказал, повернулся и окинул взглядом зал.