Роджер Желязны

Проект "Румоко"

Я был в пультовой, когда из агрегата Джи-9 на нас посыпались искры. Помимо всего прочего, находился я там потому, что надо было провернуть одно порученное мне идиотское дельце.

Двое ребят были внизу, в капсуле; шла проверка Шоссе в Преисподнюю, шахты, вгрызавшейся в дно океана в тысячах морских саженях под нами; близился час, когда они заработают. Обычно авария не встревожила бы меня – в штате было двое техников для обслуживания Джи-9. Но вот как раз сегодня один из них был в отпуске на Шпицбергене, а другой болел. Неожиданно ветер и волны тряхнули "Аквину"; я вспомнил, что проект "Румоко" близится к завершению, и принял решение. Я пересек каюту и снял боковую панель.

– Швейтцер! Не смейте трогать прибор, не валяйте дурака! – сказал доктор Асквит.

Я изучал цепи.

– Вы решили заняться им сами? – спросил я доктора.

– Конечно, нет. Я и знать не знаю, с чего начать… Но…

– Хотите, чтобы Мартин и Димми погибли?

– Вы же знаете, что нет. Но вы не имеете права…

– Тогда скажите, кто им займется? – продолжал я. – Капсула управляется отсюда, а мы только что на что-то налетели. Если у вас есть на примете кто-то более подходящий – лучше пошлите за ним. В противном случае я попробую исправить это сам.

Тогда он заткнулся, а я стал выяснять, где какое повреждение. Все было достаточно очевидно. Это связано с теми четырьмя цепями.

Я занялся делом. Асквит был океанографом и мало что понимал в электронике. Думаю, он не смог бы отличить, если бы я занялся не ремонтом, а подготовкой диверсии. Я проработал минут десять, и дрейфующая в океанских пучинах капсула снова начала функционировать.

За работой я пытался представить себе мощь той силы, которая вскоре будет разбужена, заполнит на мгновение Шоссе в Преисподнюю, а затем, словно дьявольское отродье – а то и сам дьявол – сорвался с цепи в центре Атлантики.