– Да.

– Ну, давай. Затем нужно отыскать, кто там гадит. Затем сообщить мне… или навести порядок и затем сообщить мне.

Я усмехнулся.

– Работа, похоже, большая. А кто твой клиент?

– Сенатор США, – сказал он, – который останется безымянным.

– Это как раз то, что я предполагал.

– Займешься этим?

– Да. Мне нужны деньги.

– Это будет опасно.

– Все на свете – опасно.

Мы осмотрели достопримечательности, усеянные пачками сигарет и другим добром, использованным для жертвоприношений.

– Добро, – сказал он. – Когда приступишь?

– До конца месяца.

– Ладно. Когда ждать сообщения?

Я пожал плечами:

– Когда мне будет что сообщить.

– Нет. Это не срок. 15 сентября – вот дата окончания операции.

– Если все произойдет без сучка без задоринки…

– Пятьдесят кусков.

– А если это будет посложнее, я могу рассчитывать на тройное?

– Как я сказал.

– Хорошо. До 15 сентября.

– Сообщений не ждать.

– Если только понадобится помощь или же стрясется что-то важное, – я протянул руку. – Выбрал ты себе работенку, Дон.

Он сидел с опущенной головой, наклонясь к крестам.

– Сделай это, – сказал он наконец. – Очень прошу тебя. Люди, которых я потерял, были очень хорошими.

– Я попытаюсь. Сделаю все, что смогу.

– Не понимаю я тебя. Хотел бы я знать, кто ты…

– Господи! Я пропал, если ты это узнаешь.

И мы спустились с горы, и я оставил его там, где он остановился переночевать.

– С меня выпивка, – сказал Мартин, когда я наткнулся на него, возвращаясь от Кэрол Дейт.

– Ладно, – согласился я, уселся в шезлонг и взял кружку.

– Хочу поблагодарить тебя за то, что ты сделал, когда мы с Димми были внизу. Это…

– Это ерунда, – сказал я. – Ты бы и сам это сделал, когда мы с Димми были или кто другой был бы внизу.