за сделку товаром (ами)”.
— Но, Ваше Величество, он обещал мне выплатить другую половину до весны, а…
— Не обещал я.
— Нет, обещал.
— Лжец.
— Вор.
— Граждане, — сказал я. — Я могу выслушивать только одну сторону в один прием. Теперь вот вы. Расскажите мне, что вы помните о сказанном.
Совершенно верно. Сказал я. Ведь я сидел на том самом троне, которого решил избегать любой ценой.
На самом-то деле эта работа короля была на деле не такой уж и тяжелой. Родрик кратко наставил меня но основным процедурам и обеспечил гардеробом, а дальше все было довольно просто. Шествовавшие передо мной проблемы было не так трудно разрешить, но их наваливалась целая куча.
Может, сперва я боялся, потом какое-то время это забавляло меня. И теперь это вызывало скуку. Я потерял счет количеству заслушанных мной дел, но у меня возникло новое ощущение, сочувствие к Родрику, желавшему сделать небольшой перерыв. Я был готов к отпуску, прежде чем наконец-то настал обед. Мне было совершенно не понять, как он- то столько лет терпел эту чушь.
Вы, возможно, гадаете, как это я перескочил от разговора с Машей к свиданию на троне. Ну, время от времени я и сам гадаю об этом, но насколько я могу реконструировать, произошло вот что.
Незачем говорить, что ее просьба о ее вступлении в ученичество ко мне оказалась для меня совершенно неожиданной.
— Ну-ну… ну и ну… но Маша, ты же и так работаешь придворным магом. Зачем тебе надо самой идти ко мне в ученики?
В ответ Маша испустила тяжелый вздох. Явление, поразительное на вид. Не только потому, что столько Машиного тела двигалось в стольких разных направлениях, но и потому, что когда она закончила, то казалось, что стала почти до половины своего первоначального объема. И стала теперь не внушительных размеров, а просто усталой на вид толстой бабой.