С этого момента обстановка в отделении всегда была прекрасной. Правда, один бригадир был отправлен на тот свет инфарктом. Но это был единственный казус, заслуживающий упоминания... Выйдя замуж и став мамой прекрасной девочки, Кристина Лампаро сохранила верность себе: она ухитрялась наставлять рога мужу даже тогда, когда тот красил стены в кухне.

Новая профессия принесла ей дополнительную радость совокупляться в полицейской форме. Как только перед носом оказывалась рюмка спиртного, Кристина теряла голову. Она предавалась диким и эксцентричным развлечениям: ей нравилось, что ее содомизировал пятидесятилетний бригадир, которого его супруга уже пять лет считала импотентом. Ее гордый силуэт, пухлые губы, щедрые формы облегчали ее постоянный поиск.

Она замедлила шаг, увидев свой мотороллер. Удивительно, но колеса еще не были украдены... 119-я улица была забита полицейскими. Один из них был из ее отделения. Он заметил ее:

– Черт возьми, ты пришла вовремя! Разгони этих проклятых детей! Можно подумать, что они никогда не видели покойников!

Кристина Лампаро придержала подготовленные объяснения и направилась к мальчишкам, которые подпрыгивали, пытаясь разглядеть что-то за незакрытым окном, где взорвался несчастный Чикитин.

Они были единственными живыми существами на 119-й улице. Все взрослые расползлись по своим тараканьим норам. Происходящее их не касается. Кристина заметила на асфальте клочок окровавленной ткани. Это был обрывок джинсов...

К ней подошла женщина-полицейский и протянула длинную деревянную дубинку.

– Возьми и поколоти их, если они не послушаются.

Спотыкаясь от ужаса. Лампаро направилась к мальчишкам.

Она хорошо знала одного из типов, которые взорвали молодого пуэрториканца. Горилла в желтых брюках. Это – Мануэле, сводник и торговец наркотиками. Недавно он занялся политической деятельностью. Стены Испанского Гарлема стали покрываться антиамериканскими лозунгами от имени Фронта национального освобождения Пуэрто-Рико. Она знала, что Мануэле – член ФНО, но никогда не рискнет выдать его. Особенно после того, что она только что видела.