– А король знает? – спросила доктор, подняв глаза на Нолиети. На ее лице появилось выражение невинного любопытства. – Разве это он приказал пытать этого бедолагу? Да он хоть знает о его существовании? Или это начальник стражи Адлейн решил, что королевство падет, если этого несчастного не станут мучить?

Нолиети выпрямился.

– Не твое дело, – мрачно сказал он. – Делай что сказано и выметайся отсюда. – Он снова наклонился и проговорил ей прямо в ухо: – И забудь о короле или начальнике стражи. Король здесь л, и я тебе говорю: делай свое дело, а я буду делать свое.

– Но это и есть мое дело, – ровным голосом сказала доктор, не обращая внимания на угрожающе склоненную над ней фигуру. – Если я буду знать, что и как с ним сделали, то смогу наилучшим образом лечить его.

– Я могу тебе показать, доктор, – сказал главный палач, подмигивая своему помощнику. – У нас есть специальные приемы, которые мы приберегаем исключительно для дам, верно, Юнур?

– У нас нет времени на флирт, – сказала доктор с ледяной улыбкой. – Скажите мне, что вы сделали с этим беднягой.

Глаза Нолиети сузились. Он поднялся и вытащил из жаровни кочергу, подняв сноп искр. Ее раскаленный кончик был широк, напоминая маленькую плоскую лопатку.

– Под конец мы его пощекотали вот этим, – улыбаясь сказал Нолиети; его лицо светилось в желтоватом сиянии раскаленного металла.

Доктор посмотрела на кочергу, потом на палача. Присела и прикоснулась к чему-то на спине несчастного.

– Много вытекло крови? – спросила она.

– Как если бы кто поссал, – сказал главный палач, снова подмигивая своему помощнику.

Юнур тут же кивнул и рассмеялся.

– Тогда вам лучше всунуть эту штуку обратно, – пробормотала доктор. Она поднялась. – Хорошо, что вы так любите свою работу, главный палач. Но я думаю, что этого вы прикончили.