Дикторы рассказывали о встречах министров и глав правительств, о севе в далеких южных областях, подчеркивая, что в этом году наплыв добровольцев на полевые работы настолько велик, что постоянные дежурные сельскохозяйственных предприятий обратились к гражданам со специальной просьбой – переключить свою энергию на ирригационные работы в пустынях и полупустынях.

«Что же, – подумал Андрей, – людей понять можно: весной в поле на ветерке поработать до устали – одно удовольствие. Один только запах оттаявшей земли чего стоит!»

И он опять стал думать о тех днях, когда и ему придется пустить свой трактор и вдыхать ни с чем не сравнимый запах земли.

– Андрей Николаевич, – сказал Артур Кремнинг. – Вы готовы вступить в беседу?

Андрей очнулся. Прямо перед ним было лицо Кремнинга – белое, удлиненное, невозмутимое. С не слишком толстыми, но и не тонкими, в меру изогнутыми губами, вполне приличным носом и серыми холодновато-язвительными глазами. Лицо аскета и ученого.

– Здравствуйте, – привстал Андрей. – Я не знаю еще темы нашей беседы.

– Странно… – поморщился Кремнинг. – Я полагал, что вы догадаетесь.

– Моя работа? – не совсем уверенно и, должно быть, потому слегка краснея, спросил Андрей.

– А что же еще? Пока вы бегаете за романтикой, идеи живут и развиваются.

– Тогда… Тогда почти готов.

– Почему почти? – опять поморщился Кремнинг.

– Потому что мои идеи подморожены и еще не оттаяли, – ответил Андрей. Он уже овладел собой и мог позволить себе удовольствие подпустить шпильку: ведь именно Кремнинг окончательно добил его работу.

– Жаль. А я надеялся, что в одиночестве они у вас расцвели. Но дело не в этом. Мы тут без вас кое-что пересчитали, провели кое-какие опыты и, главное, по-деловому связались с целым рядом заинтересованных стран. Так что картина несколько изменилась, и я хочу, чтобы вы осмыслили ее. До включения международного кольца у нас есть три минуты. Вы хотите послушать информацию?