– Н-ну… если так, – смутился Андрей.

В конце концов, Кремнинг прав.. И то, что Артур сам, без его просьбы, все-таки ведет это дело, характеризует его…

А, да шут с ним, как оно там характеризует! Кремнинг – настоящий ученый: волевой, сильный, и если он суховат, так у каждого свой характер. А дело-то, в конце концов, общее. Чего ж обижаться? Посидим послушаем. Может быть, что-нибудь и придумаем. Не сейчас, так после…

Кольцевое совещание по традевалу началось как обычно. Его участники представились друг другу, хотя особой нужды в этом не наблюдалось. Все или почти все знали, кто есть кто. Но таков обычай, и его следовало исполнить. Затем представитель информационного телевидения попросил вкратце охарактеризовать проблему. Кремнинг поморщился – потеря времени. О проблеме писали и говорили столько… Впрочем, людская память не запоминающее устройство. А отрывочные, полузабытые сведения – то же незнание.

– Ну что ж… Предоставим слово Андрею Николаевичу Сырцову.

Андрей не ожидал такого поворота событий. В конце концов, он тоже не машина и кое-что может упустить. Особенно цифры. Но тут на экране появились знакомые лица сотрудников, мрачноватая, построенная в середине прошлого века комната его проблемной лаборатории с запоминающими блоками. Ребята, как всегда, начеку и, как всегда, готовы прийти на помощь. Это обрадовало, но в то же время какая-то деталь, вернее, ее отсутствие встревожило Андрея. Но что это за деталь и почему ее отсутствие волнует, осмыслить он не успел: кольцовка не ждала.

Он вздохнул поглубже, мгновение словно прислушивался к самому себе – за время, проведенное в зоне Белого Одиночества, он отвык от подобных совещаний – и услышал ровный, слитный гул за стенами балка.