Мышцы лица искривила судорога.

— Мартин, не надо, — прошептала Катрин.

— Правда, у меня это хорошо получается? — улыбнулся Эрик, по-мальчишески искренне, — …преда…

Пламя вырвалось из магнитной ловушки, равнодушно пожирая и шёлк простыней, и человеческую плоть.

Катрин завизжала.

Мартин прикрыл глаза и направил полосу огня в её сторону.

Когда пламя немного поутихло под тяжёлыми каплями противопожарной системы, Мартин подошёл к той, что когда-то была его невестой. Тёмно-зелёные глаза с золотистыми искорками с ужасом смотрели на него, но кроме смертного страха в них ничто более не осталось — всё ушло в небытиё.

Мартин провёл рукой по её щеке — плазма милосердно пощадило лицо. Капли противопожарной взвеси стекали по щекам. Словно слёзы. Серебристые, тяжёлые, опоздавшие…

— Due cose belle ha a mondo Amore e Morte

И вышел из комнаты. Не оборачиваясь.

— Роджер, — позвал Мартин, медленно спускаясь по тёмным ступеням главной лестницы, — не поступало сообщений от отца?

— Нет, господин Мартин, вы же знаете, он приезжает послезавтра. Я слышал крик госпожи Катрины… Что-то случилось?

— Нет, Роджер. Всё нормально. Теперь всё нормально.

— О, Мартин! Вы решили вернуться? — оживился отец Хоуп. — Что же сегодня? Как прошлый раз?

Мартин облизнул враз пересохшие губы:

— Да, спасибо. Мне нужна ненависть… и немного предательства.

2006