— Двадцать три.

— О-о, я старею. — Трой покачал головой, затем встретился со мной взглядом. — Господин Кортес не уедет, пока ты не поговоришь с ним, Пейдж.

— А чего он хочет?

Трой приподнял брови.

— Думаешь, он мне рассказывает? Если Беницио Кортес хочет лично передать послание, значит, оно личное. Иначе он не стал бы тратить время на поездку, а отправил бы какого-нибудь колдуна. В любом случае, телохранители-полудемоны не в курсе. Единственное, что я знаю — он действительно очень хочет поговорить с тобой, и если ты будешь настаивать на своем приглашении, он поднимется. Вопрос в том, как ты к этому относишься. Это безопасно. Черт побери, я тоже поднимусь, и буду стоять на страже, если хочешь. А если тебе будет спокойнее в общественном месте, я могу поговорить с ним.

— Нет, не нужно, — сказала я. — Я приму его, если он поднимется в квартиру.

— Поднимется, — кивнул Трой.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ, ОТ КОТОРОГО Я МОГУ ОТКАЗАТЬСЯ

Войдя в квартиру, мне пришлось плотно сжать кулаки, чтобы не захлопнуть дверь и не запереть ее на все замки. Мне предстояло встретиться с Беницио Кортесом. И я позорнейшим образом боялась.

Беницио Кортес возглавлял Кабал-клан Кортесов. Кабал-кланы и мафию сравнивают столько же, сколько существует организованная преступность. Но это плохая аналогия. Это все равно, что сравнивать Гестапо, с бандой подростков-неонацистов. Но я боялась встречи с Беницио не потому, что он — глава самого могущественного в мире Кабал-клана, а потому, что он — отец Лукаса. Все, чем был Лукас, и все, чем он боялся стать, воплощалось в старшем Кортесе.

Впервые узнав, кто такой Лукас, я предположила, что, посвятив жизнь борьбе с Кабал-кланами, Лукас оборвал все связи с отцом. Но дело обстояло не так просто. Беницио звонил. Он посылал подарки на день рождения.