Я хотела заставить его замолчать, но закрыла рот. Как только он произнес слова «пятнадцатилетней девочки», мне потребовалось услышать всю историю.

Беницио продолжал:

— Три дня назад кто-то набросился на нее, когда она шла через парк. Ее попытались задушить, повесили на дереве и оставили умирать.

У меня внутри все сжалось.

— А она?… — Я попыталась выдавить из себя все предложение, но не смогла.

— Она жива. В коме, но жива. — Голос его стал мягче, а в глазах появилась уместная смесь печали и гнева. — Дана не первая.

Беницио ждал, что я задам очевидный вопрос, но я промолчала и заставила себя переключиться на что-нибудь другое.

— Это… очень плохо, — Я старалась говорить ровно. — Надеюсь, она поправится. Надеюсь, вы найдете виновного. Однако я не могу вам помочь. Думаю, Лукас тоже не может, но я ему передам.

Я отправилась в прихожую. Беницио не тронулся с места.

— Есть еще одна вещь, которую тебе следует знать.

Я прикусила губу.

«Не спрашивай. Не ловись на приманку. Не…»

— Эта девочка, Дана Макартур, — ведьма.

На мгновение мы встретились взглядами, затем я отвела глаза, широкими шагами прошла к двери и распахнула ее.

— Убирайтесь вон, — сказала я.

К моему удивлению, он так и сделал.

* * *

Я провела следующие полчаса, работая над сайтом клиента и пытаясь разработать для него способ обратной связи с покупателями. Дело простое, но получалось у меня плохо. Мысли бесконечно возвращались к сказанному Беницио. Ведьма-подросток. Задушенная и повешенная на дереве. Теперь в коме. Имеет ли это отношение к тому, что она ведьма? Беницио заявил, что она не первая. Кто-то преследует ведьм? Убивает ведьм?

Я протерла глаза и пожалела, что вообще впустила Беницио в нашу квартиру, хотя и понимала, что все равно не смогла бы ему противостоять. Тем или другим способом он дал бы мне знать о Дане Макартур. Беницио много лет пытался подкидывать Лукасу дела, теперь он нашел идеальное и не остановился бы, не добившись своего.