Скажу только, что все было утонченно, совершенно, просто и сдержанно.

В центре фойе возвышался мраморный письменный стол — словно выросший из мраморного пола. Перед несколькими телевизионными экранами сидел крупный мужчина в костюме. Когда звоночек лифта возвестил о нашем прибытии, он резко поднял голову. Лукас повел меня от лифта к левой части фойе, к огромной и явно очень прочной двери. Она распахнулась, Лукас кивнул охраннику и провел меня внутрь.

Мы оказались в длинном коридоре. Когда дверь закрылась, я замедлила шаг, почувствовав: что-то не так. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, в чем дело. Тишина. Никакой музыки, никаких голосов, не слышно даже стука компьютерных клавиш. Да и сам коридор отличался от всех офисных коридоров, которые мне доводилось видеть. Он тянулся вдаль, в центре от него отходили другие, и заканчивался он огромными стеклянными дверями. Других дверей видно не было.

Когда мы проходили развилку в центре, я бросила взгляд в одну и другую сторону. От основного коридора в каждую сторону отходило по два, и каждый заканчивался стеклянной дверью. Сквозь них я увидела столы, как в любой приемной, и секретарш.

— Слева — кабинет Гектора, — тихо сообщил Лукас. — Моего старшего сводного брата. Справа — Уильяма и Карлоса.

— А четвертый кабинет? — спросила я. — Рядом с кабинетом Гектора?

Еще не договорив, я догадалась об ответе и пожалела, что спрашивала.

— Мой, — сказал Лукас. — Хоть я и не работал в нем ни одного часа. Абсурдная трата первоклассной недвижимости, но отец держит там персонал и необходимые для работы принадлежности, потому что теперь я вроде как вот-вот должен взяться за ум.

Он пытался говорить легким тоном, но я чувствовала, как нарастает напряжение.

— А если это случится, то какой кабинет получу я? — спросила я. — Потому что, знаешь, я собираюсь быть женой-партнером. Я хочу место в совете директоров и кабинет с хорошим видом из окна.