— Паренек-то, я гляжу, у тебя с характером, Оран, — усмехается магистра. — Не шумливый, но решительный.

— Слишком решительный, что ему не на пользу.

— До свиданья, — говорит отцу Доррин, забрасывая котомку на спину. Все выходят, лишь один Оран остается возле стола.

Лортрен ведет троих своих спутников по коридору к двери, за которой начинается крытая галерея.

— Нам туда, — магистра указывает на двухэтажное, крытое черепицей строение с узкими окнами, стоящее выше по склону.

Доррин считает окна — по десять на каждом этаже. Если его прикидки верны, в здании могут разместиться сорок учеников.

— Учащиеся селятся только здесь? — спрашивает он.

— Нет, хотя там живет большинство, — отвечает Лортрен. — Жестких требований на сей счет нет, но Академия расположена довольно далеко и от Экстины, и от Края Земли, а наши студенты очень заняты.

Лортрен спускается вниз и торопливо, чуть ли не бегом, направляется по мощеной дорожке к жилому корпусу. Чтобы не отстать, приходится ускорить шаг и Доррину с Кадарой.

— А как долго нам придется учиться?

Лортрен смеется — так же музыкально, но с хрипотцой.

— Возможно, с полгода, но это зависит и от тебя.

— А как часто набираются группы?

— Новые группы приступают к занятиям каждые шесть-восемь восьмидневок. Обычно у нас одновременно занимаются три-четыре группы, каждая на своей стадии обучения, — бросает на ходу женщина. Коль скоро ей приходится обучать примерно по восемьдесят юношей и девушек в год, такие вопросы для нее, надо полагать, привычны.

Вокруг тихо. Слышится лишь дыхание, топот ног, шорох ветра в ветвях да непрерывный отдаленный шелест набегающих на белый песок волн.

Взбежав на каменное крыльцо, Лортрен останавливается перед дубовой дверью.

— Кадара, — говорит она. — Хочешь, подожди здесь, а нет — можешь подняться с нами. Доррин, твоя комната наверху, в конце.