Окно выходит на восток. Хотя растущие за Прибрежным трактом деревья загораживают обзор, юноша знает, что там на многие кай до самого Края Земли тянется белый песчаный пляж, на который с плеском набегают пенящиеся волны Восточного Океана.
Наконец паренек развязывает свою котомку, чтобы переложить в шкаф сменное белье и одежду.
VIII
— Наверное, я обязана этим тебе, — говорит Кадара, выйдя с Доррином на открытую террасу, но не глядя в его сторону.
— Мне?
— Ну... — девушка ступает на плитняк ведущей к библиотеке дорожки. — Если бы тебе не взбрело в голову научиться кузнечному ремеслу, наши отцы никогда бы не познакомились.
— Может быть... — бормочет он, хотя сам сомневается. Как может быть, чтобы соседи — да так и не познакомились?
Порыв соленого восточного ветра подхватывает рыжие пряди Кадары, бросая их в лицо Доррина.
— Не возражаете, если я к вам присоединюсь?
Оглянувшись, Доррин видит широкоплечего русоволосого парня в серых штанах и голубой крестьянской рубахе с длинными рукавами.
— Мы на собрание.
— Знаю, я и сам новичок. Меня Бридом звать.
— Доррин, — на ходу произносит юноша.
— Кадара.
— Я из Лидклера, это в холмах над долиной Фейн. Наше селение маленькое, о нем никто... ну, почти никто даже не слышал. А вы откуда будете? Небось, родня? — вопрос Брида сопровождается открытой улыбкой. Порыв ветра сбрасывает на глаза русую челку, и широкая — вдвое шире Дорриновой — ладонь откидывает ее назад.
— Мы из Экстины, — говорит Доррин.
— Брат с сестренкой, а?
— Ну, это вряд ли, — фыркает Кадара.
— Э... Волосенки-то у вас... Вот я и подумал...
— Это просто совпадение. Я насчет рыжих волос.
Облачко загораживает низкое солнце, и на дорожку падает тень.