- Полагаю, для этого мне пришлось бы вздыбить горы вдоль Аналерианского побережья. Ты имеешь в виду нечто подобное, Стирол?

- Полагаю, это было бы не лишним, - насмешливо откликается человек в белом с амулетом на шее.

- Сам ведь знаешь, такое вполне возможно. Особенно принимая во внимание, сколько гармонии привнесено в мир Отшельничьим за последние века.

Комнату омывают лучи солнца; его свет пылает в глазах Джеслека.

- В тот день, когда ты совершишь это, я передам тебе амулет, - Стирол смеется, и смех его холоднее кружащего в зимних небесах над Фэрхэвеном студеного ветра.

- Я серьезно. Ты должен знать, тут вопрос не в одной только силе. Дело касается высвобождения укорененных в земле глубинных гармонических связей.

- Правда, есть некоторое условие.

- Какое еще условие?

- Ты должен сохранить великую дорогу и сам стоять среди своих гор, когда будешь их вздымать.

- Я так понимаю, мне следует быть поосторожнее, - хмыкает Джеслек.

- Просто прояви благоразумие. Кому нужен Высший Маг, неспособный совладать с им же высвобожденным хаосом? Пример тому - злосчастный Дженред.

- Ой, только избавь меня от поучений!

- Ладно, ладно... Вы, молодые, не нуждаетесь в притчах и преданиях, потому как считаете, будто с вашим рождением мир стал другим и все прежнее безнадежно устарело.

Джеслек хмурится, но кивает.

- Ну так что, мне приступать?

- Разумеется, дорогой Джеслек. Только прошу, когда ты решишь поднять-таки свои горы, не забудь известить меня.

- Уж будь спокоен. Я хочу, чтобы ты ничего не пропустил.

IV

- Проклятье, Доррин! - взяв щипцами короткий, еще сохраняющий желтовато-коричневый цвет, но уже начинающий приобретать черноватый блеск железный брусок, кузнец кладет его на кирпичный очаг рядом с наковальней.