Я спросил официантку о сотрудниках станции.
— Трудно сказать, пан. Вы же знаете, ученые — люди непредсказуемые. Пан желает еще пива?
Она изъяснялась по-польски книжными фразами.
Дела у ресторана шли невероятно успешно — я проверял это каждые пятнадцать минут, — но в пивной, кроме меня, был только один посетитель — какой-то путешественник, которого я однозначно не хотел видеть в качестве соседа за столиком, когда придет Анна. Если она вообще придет. Я прикурил очередную сигарету.
К семи часам меня начало охватывать раздражение — даже несмотря на количество выпитого пива. Чтобы как-то скоротать время, я решил навести порядок в своем рюкзаке и переложить семена на дно. Мне пришло в голову почитать надписи на пакетиках.
Во-первых, большинство семян было совсем не со станции в Закопане. Половина сортов оказалась из Советского Союза, а на других — по меньшей мере четверти — красовалась надпись «Отпечатано в США».
Во-вторых, я рассмотрел, на что же истратил половину своего недельного заработка. Пять сортов клубники, отлично. Шесть видов салата, неплохо. Черника и малина, возможно. Семь сортов картофеля? Ладно. Но эта рыжая стерва продала мне шесть пакетиков пшеницы. Можете себе представить мою мать, выращивающую пшеницу в своем крошечном огородике? Не говоря уже о ржи, овсе, ячмене и четырех сортах кукурузы! И сахарная свекла. Черт бы побрал эту сахарную свеклу! И цветы. Целая сотня разных сортов цветов. Надпись на одном конвертике гласила: «Японская роза. Живая изгородь. Абсолютно непроходима для человека и животных. Вырастает до четырех метров в высоту и ширину. Осторожно: Не высаживать на небольших участках! »