Прошлое Патриарха было изучено довольно далеко вглубь. Луис видел древние бедренные кости стондата с рукоятками – дубины, использовавшиеся примитивными кзинами; видел оружие, которое можно было назвать ручными пушками; чтобы поднять их, потребовалось бы несколько человек. Он видел панцирь из серебряных пластин толщиной с дверь сейфа и двуручный топор, которым можно было бы срубить зрелое мамонтово дерево. Он как раз говорил о том, чтобы позволить журналистам людей совершить экскурсию по дворцу, когда они наткнулись на Харви Моссбауэра.

Семья Харви Моссбауэра была убита и съедена во время Четвертой войны между кзинами и людьми. Спустя много лет после заключения перемирия после продолжительной подготовки Моссбауэр в одиночку сел на Кзин и атаковал. Он убил четверых кзинов-мужчин и бросил бомбу в гарем Патриарха, прежде чем охранники сумели его прикончить. Чмии объяснил, что причиной было желание получить его шкуру неповрежденной.

– Вы называете это неповрежденной?

– Но ведь он сражался. И как сражался! У нас есть записи. Мы знаем, как чтить храброго и сильного врага, Луис.

Кожу чучела покрывало такое количество шрамов, что с первого взгляда определить вид было невозможно, однако стояло оно на высоком пьедестале с металлической табличкой, а вокруг было пустое пространство.

– Хотел бы я, чтобы вы поняли, как здорово было узнать, что Харви Моссбауэр был человеком, – сказал он сейчас, спустя двадцать лет – похищенный и лишенный своего дроуда электродник.

– Это хорошее воспоминание, но мы говорили о токовой наркомании, – напомнил ему Чмии.

– Счастливые люди не становятся токовыми наркоманами. Когда мне вживили электрод, я чувствовал себя хорошо. В тот день я чувствовал себя героем. Вы знаете, где была в это время Халрлоприллалар?