Кзин повернулся к нему спиной.

– Хиндмост, сколько времени у них осталось?

– Я попробую рассчитать это.

Солнце было уже довольно далеко от центра Кольца. Луис полагал, что примерно в семидесяти миллионах миль от ближней части и ста: двадцати от дальней. Ближняя сторона должна была получать в три раза больше солнечного света, чем дальняя, а вся система делала оборот за семь с половиной тридцатичасовых дней. Растения, которые не смогут к этому приспособиться, погибнут. Точно так же, как животные и люди.

Хиндмост кончил работать на телескопе и сейчас занялся с компьютером, отгородившись от них непроницаемой зеленой стеной. Луис задумался, что еще находится в скрытой от них части корабля. Наконец кукольник рысью выбежал из-за стены.

– Через один год и пять месяцев, начиная с сегодня, Кольцо коснется солнца. Полагаю, это уничтожит его. Учитывая скорость вращения, все обломки улетят в межзвездное пространство.

– А черные прямоугольники? – буркнул Луис.

– Что? А, да, черные прямоугольники столкнутся с солнцем первыми. И все-таки у нас есть почти год. Немало времени, – живо продолжал Хиндмост. – Нам вовсе не нужно садиться на поверхность Кольца. Ваша экспедиция изучила космопорт с расстояния в десять тысяч миль, не попав при этом под огонь метеоритной защиты. Я верю, что космопорт покинут и мы можем сесть безопасно.

– А что вы надеетесь найти? – спросил Чмии.

– Я удивлен, что вы этого не помните, – Хиндмост повернулся к пульту управления. – Луис, у вас было достаточно времени.

– Подождите…

Но электрод в его мозгу уже прекратил работу.

5. УДАЛЕНИЕ СИМПТОМОВ

Луис смотрел сквозь стену, как кукольник трудится над его дроудом, и думал о смерти – своей и чужаков, которые преграждали импульсам тока путь в его мозг.

Плоские головы ощупывали, передвигали и обнюхивали маленький черный корпус, словно пробуя вызывающую сомнения пищу, длинные языки и чувствительные губы трудились внутри. За несколько минут кукольник настроил таймер на тридцатичасовой день и уменьшил ток наполовину.