Сто метров пешком пройти не труд. Некрепкий морозец покалывал щеки. Начинало темнеть - дни в Петербурге зимой короче детских штанишек. Сбоку от метро - толпа на автобус. Пестрые, как елка в дурдоме, витрины киосков. Гудимов-младший болтал непрерывно. Мандраж. - Иди водички купи, - велел ему Ласковин, останавливаясь слева от выхода из метро. При этом проследил взглядом за парнем: место людное, но при известном навыке можно и из толпы вынуть. По-тихому. А уж перо вставить - это как давеча в буфете Мариинского театра. Виктор вернулся через пару минут, принес две банки кока-колы. - Пей! - распорядился Ласковин. Вторую банку он положил в карман: пригодится. - Вот они, - сказал Виктор. - Из тачки выходят. Серый "форд"! Андрей медленно повернул голову. Серый "форд-сьерра". Да, выходят. Четыре качка. Нет, четыре бывших качка, а теперь - говнодава. Это в смысле: пожрать от пуза, переболтать с коробкой пива и выдавить ясное дело что. В каждом - под сотню кило. Крутые, как бычьи яйца. Осматриваются. Вернее, себя демонстрируют. Пусть-ка ответчик сам подойдет. А не подойдет - сырым съедим! - Пошли, что ли, сэмпай? - возбужденно проговорил "ответчик". - Погоди! - Андрей присматривался к припарковавшейся за "фордом" "девятке". Нет, вроде сама по себе. - Ладно, пойдем. Слева от меня держись. Заметили их шагов за десять. Как раз когда из метро народ повалил. Один из говнодавов пихнул другого, тот следующего, уставились. Все четверо. Андрей шел через толпу. Витек, как велено, держался слева, не отставал. Четыре говнодава. Вернее, три говнодава и один... под вопросом. Один тут же качнулся навстречу. - Деньги принес? - Здорово, - сказал Ласковин, останавливаясь в трех шагах. Виктор тоже остановился. Четко. - Это что за фуфло? - процедил говнодав покрупней, пошевелил плечами. - Грубишь? - бесстрастно проговорил Андрей. - Не надо. Трудно будет. - Тебе что, козел, сказано было? - зверея голосом, зарычал первый.