Эриста не возразила, что удивило Сиделиса. И центурион Минос, оставшийся при своем идеализме, несмотря на все случившееся, тоже не возразил.

Хекатей шагнул к адмиралу, небрежно закидывая приборный ящик за мускулистое плечо. Он все еще был одет в остатки формы военного флота, со значком своего звания, гордо прикрепленным к обтрепанному воротнику.

– Прощайте, сэр. Знакомство с вами было для меня большой честью.

Ни от кого другого Сиделис не хотел бы услышать эти слова так, как от Хекатея. Даже от своей жены, погибшей в резне при падении Селерианского Эластра. Хекатей начинал юнгой в первом экипаже Сиделиса, почти четверть века назад, и с тех пор был правой рукой адмирала в каждом его экипаже. Чтобы остаться с адмиралом на этом последнем задании, он даже отказался от должности заместителя генерал-квартирмейстера. Прошло каких-то несколько месяцев, но как все переменилось!

– Спасибо, Хекатей. Удачи в Новом Гиперионе.

Несколько недель назад, до того как отключились «небесные глаза», они перехватили сообщение, радиопередачу с экс-имперского флагмана, призывающего все уцелевшие корабли примкнуть к колонизаторской экспедиции на опустошенный континент Новый Гиперион, свободный от тирании императора. Хекатей, никогда не знавший другой жизни, кроме флотской, решил попробовать.

Минос и Эриста, которых адмирал едва знал, тоже попрощались и вслед за Хекатеем покинули мостик, унося с собой факел.

Оставшись один, Сиделис подождал, пока стихло эхо их шагов, потом снова сел в свое адмиральское кресло, чтобы провести корабль эти последние несколько миль. Затем, когда судно окончательно остановилось, он поднял с пола мешок, зажег свой факел и направился в другую сторону. Словно по сигналу, густой синий свет вспыхнул в последний раз и погас. Сфера осталась висеть черным сгустком в кардановом подвесе, настолько темном, что ничто не отражалось от его поверхности.