Палатина зло скрутила карандаш. Тот выскочил из ее пальцев и, пролетев через всю комнату, ударился о тяжелые зимние портьеры. На лице девушки появилось виноватое выражение, когда она встала, чтобы его поднять.

– Но почему?

Палатина говорила о Фетии всего несколько раз, и я до сих пор не понял, что стало причиной упадка.

– Ты ничего не принимаешь всерьез, кроме точных наук.

Я вынужден был признать, что тут она права. Меня воспитали как дворянина, отец основательно обучал меня, ибо верил в образование. Но я всегда занимался только естественными науками. История, теология, право, грамматика – все эти предметы вызывали у меня острую скуку, особенно теология. А что до сочинений фетийских философов… одно время я ненавидел Фетию просто за то, что она столько их наплодила.

– Каждая страна имеет свою эпоху расцвета, – продолжала Палатина. – Двести лет назад Фетия выиграла Таонетарную войну и получила возможность развиваться. Но затем пришла Сфера, иерарх убил своего кузена и стал императором, и все развалилось. И ты видел, как Сфера переписала историю, чтобы сделать нас злодеями той Войны.

– Но почему вы им позволили? Я знаю, тебя там не было, конечно, но почему?

– Кто знает? – Она выразительно повела карандашом. – Это случилось, и кланы постепенно отдали все Танету. Двести лет назад Танета даже не существовало.

По крайней мере это я помнил, вместе с фрагментами истории других континентов. Танет основали беженцы, спасающиеся от опустошения Войны. Острова в проливе между двумя половинами расколотого континента Экватория показались им безопасным местом для жизни, защищенным несколькими милями воды от междоусобных войн на материке.