Очевидно, новость еще не распространилась, потому что на ступенях океанографической станции не толпился народ. Построенное в том же стиле, что и остальной Лепидор, это здание имело не плоскую крышу с садом, а купол, крытый бирюзовой черепицей, и большой хозяйственный двор. Внизу, я знал, располагались доки для служебного «ската» гильдии и моего личного, «Моржа», которого не продали на лом, а отдали мне, когда он стал слишком старым. Я редко появлялся на станции в эти дни, поэтому гильдия использовала «Моржа», когда им требовался второй корабль.

Оказавшись внутри здания, мы легко догадались, куда идти. Слева, из аппаратной, доносилось бормотание голосов, и весь штат гильдии втиснулся в эту маленькую комнатку, все глаза были устремлены на затуманенный изоэкран около двух локтей в длину и двух в ширину, висящий на стене над кучей записывающей и усилительной аппаратуры.

– Даже не верится в такую удачу, – говорила одна из помощниц мастера.

– Еще раз пропусти запись через фильтр, – велел мастер, сидевший в одном из двух кресел. – Все еще слишком много голубого, невозможно разобрать деталей.

– Что, если изменить еще и контрастность? – предложил кто-то, невидимый от двери.

Мастер кивнул, его моржовые усы подергивались вверх и вниз.

– Хорошая мысль. Шевелитесь, я не могу торчать здесь весь день.

Стоявший сзади Тетрик посторонился, освобождая для нас место, потом огляделся.

– Здесь граф и эсграф, – объявил он, и внимание присутствующих на минуту отвлеклось от экрана.

– Не беспокойтесь о нас, – сказал мой отец. – Нам видно.

Это было не совсем так. Из-за своего невысокого роста я не мог разглядеть экран – его заслоняла голова Тетрика, но когда океанограф подвинулся, я проскользнул внутрь и получил беспрепятственный обзор.

– Ну вот, уже лучше, – резко сказал мастер. – Оставь так.

– В самом деле! – возликовала помощница, ее обычно спокойное лицо стало изумленным. В комнате воцарилась почти осязаемая атмосфера возбуждения, которой совершенно не мешала теснота. – Посмотрите на эти плавники!