В двадцать четвертом веке остается не так много мест на Земле, свободных от облагораживающего влияния цивилизации. Тибетское нагорье — одно из них. Как и много веков назад, подпирают холодное небо ледяные шапки знаменитых восьмитысячников. Краски яркие и чистые, никаких полутонов и компромиссов. Вся эта суровая девственная красота опасна для человеческих глаз — снимешь темные очки и, считай, день проведешь на ощупь. Мороз дует в лицо резким горным ветром, снежная крупа чувствуется даже через маску.

Здесь никогда не было много людей. Они слишком ценят комфорт. Они в большинстве своем предпочитают, выйдя утром из дома, запереть дорогую квартиру, сесть в шикарное авто и влиться в пробки престижного для проживания города. Но роскошных жилищ на самом деле миллионы. Из окна пентхауса ни за какие деньги не увидишь прозрачную тибетскую синеву.

Среди величественных гор не думается, что где-то идет война. Не за победу, а на полное уничтожение человеческого рода. И, если ничего не изменить, на Земле появятся новые хозяева, которым одинаково безразличны красоты Тибета и равнин.

Михаил последний раз вдохнул разреженный пьянящий воздух Гималаев и закрыл дверь тамбура. Поэзия закончилась. Внутри — технические коридоры, отсеки, тоннели, одинаковые что в промзоне Шанхая, что на космических кораблях и станциях.

Михаил вернулся к себе и просмотрел данные следящей системы. Пространство вокруг самого охраняемого объекта на Земле в то утро было сравнительно спокойным.