Вдруг ворон почувствовал присутствие Хозяина. Вглядываясь в черные глубины, он все больше в этом убеждался. Хозяин был где-то там, в глубине. И он, ворон, обязан его найти. Затем слуги и нужны, чтобы служить.

Ворон решительно щелкнул клювом и прыгнул вниз. Перепрыгивая с одного камня на другой, птица спускалась, будто по лестнице. Благо что человеческие приспособления были ей одинаково удобны. Hо камни лежали здесь и впрямь кстати.

Иногда ворон смело расправлял крылья и падал в черную бездну. Впрочем, черной она отнюдь не являлась — вскоре на самом дне ворон заметил неверные желтые сполохи. Огонь бушевал не на шутку. Жар. Боль. Плохо. Hо он туда не попадет, — успокоил себя ворон. Хозяин не позволит ему пропасть ни за что.

Вскоре птица остановилась и прислушалась. Совсем рядом, за тонкой каменной преградой, что-то шевелилось. Ворон чувствовал тепло живого существа. Hо это был человек — ничто из тех чувств, что обуревали его совсем недавно, не вернулось.

Hо и не хозяин, хотя ворон затруднялся определить, человек ли он вовсе. Он просто: хозяин.

Вдруг из стены вывалился большой камень и покатился вниз, в горящую бездну. От неожиданности ворон прыгнул следом, вместо того чтобы расправить крылья и взлететь. Hо теперь уже поздно что-либо менять. Забившись в щель между камнями, он принялся ждать.

Из дыры показались руки, расшатывающие ближайшие камни. Тонкие, белые руки с алыми ногтями. Человеческая самка, — понял сообразительный ворон. Вниз посыпался настоящий камнепад, но стены выдержали. Hе завалило ни ворона, ни неосторожную женщину. Вот показалась и она. С длинными взлохмаченными волосами, в черном порванном платье. Лицо ее было мертвенно бледным, с алыми царапинами и запекшейся на щеках кровью.