В пятницу, отпросившись после обеда с работы, Анна зашла в уже знакомый двор, странно оживленный в такую ненастную погоду. Под ногами хрустнул сочный стебель. Анна наклонилась и подняла багрово-красный цветок. Она осмотрелась — вдоль всей дороги были рассыпаны гвоздики вперемешку с зелеными еловыми веточками. Возле последнего подъезда собралась группка пожилых женщин и старушек. Она подошла к ним поближе и прислушалась к разговору.

— Кто бы мог подумать, — горестно качала головой одна из женщин, — Ленке-то не судьба была жить. Только после аварии отошла, как новая напасть.

— Ага, — живо поддакнула другая, — это ж надо было учудить, с крыши вниз головой. Хоть бы о родителях подумала.

— А кто из детей о них думает, ваши, что ли? — беседа плавно перетекла в другое русло.

Сердце растерянно трепыхнулось в груди и зачастило от осознания произошедшего. Ленка, значит…

Анна развернулась и пошла со двора, нечего ей больше здесь делать. И говорить не с кем… "Опоздала, — набатом стучало в висках, — опоздала…" Редкие прохожие торопливо уступали дорогу странной женщине с остановившимся взглядом, в котором застыл могильный холод.

В чувство Анну привел громкий лай и истошное мяуканье. Она остановилась и недоуменно осмотрелась. Куда принесли её ноги? Совсем незнакомое место и ни одного человека поблизости, как назло… Женщина взглянула на беснующуюся собачью стаю, остервенело штурмующую невысокое дерево, на котором, из последних сил вцепившись в ствол, сидело взъерошенное кошачье существо. Он (или она, издалека не разберешь) уже не вопил, а просто смотрел несчастными глазами на Анну, взглядом умоляя не проходить мимо.

— Я собак боюсь… — простонала Анна, едва не плача, слишком много для одного дня. — Я не смогу… Не смогу…

Собачий лай перешел в жалобный скулёж, затихающий с каждым мгновением. Псины, все до единой, поджав хвосты, бросились наутек. Женщина нервно сглотнула — возле дерева стоял её "знакомый" призрак и смотрел на нее.